22.07.1993 года между С.В. Мартыновым и В.В. Кольман (Мартыновой) заключён брак. В браке рождён общий ребёнок Д.С. Мартынов.
22.09.2022 года С.В. Мартынов погиб при исполнении обязанностей военной службы в ходе участия в СВО.
П.Н. Мартынова обратилась с иском к Минобороны России, ФКУ «Военный комиссариат Волгоградской области», ФКУ «Военный комиссариат Тверской области», В.В. Мартыновой о признании брачно-семейных отношений между В.В. Мартыновой и С.В. Мартыновым прекратившимися, признании В.В. Мартыновой утратившей право на получение доли ежемесячной денежной компенсации, предусмотренной ч. 9 ст. 3 Федерального закона от 07.11.2011 г. No 306-ФЗ «О денежном довольствии военнослужащих и предоставлении им отдельных выплат», возложении на военный комиссариат Тверской области обязанности по прекращению предоставления В.В. Мартыновой ежемесячной денежной компенсации, признании за П.Н. Мартыновой права на получение 1/2 доли ежемесячной денежной компенсации.
Фактическое основание иска:
семейные отношения между В.В. Мартыновой и С.В. Мартыновым фактически прекратились более 20 лет назад;
В.В. Мартынова в 2001 году покинула территорию России и в 2003 году вместе с сыном Д.С. Мартыновым, уехала на постоянное место жительства в Германию, она и сын имеют гражданство этой страны;
с 2003 года В.В. Мартынова и С.В. Мартынов совместно не проживали, общего хозяйства не вели, материально не поддерживали друг друга, совместных обязательств не исполняли, совместно нажитого имущества не имеют;
В.В. Мартынова В.В. не знала о прохождении С.В. Мартыновым военной службы, на похоронах не присутствовала;
С.В. Мартынов при поступлении на военную службу во всех документах, кроме автобиографии, в графе «семейное положение» указывал, что холост, в состав семьи включал лишь мать П.Н. Мартынову, о наличии супруги В.В. Мартыновой указал только в автобиографии, поскольку брак официально расторгнут не был;
в приказах войсковой части на имя С.В. Мартынова отсутствует информация о наличии у него супруги.
Позиция ВС РФ:
1. При определении круга членов семьи погибшего (умершего) военнослужащего, имеющих право на названные выплаты, федеральный законодатель, действуя в рамках своих дискреционных полномочий, исходил, в частности, из целевого назначения данных выплат, заключающегося в восполнении материальных потерь, связанных с утратой возможности для этих лиц как членов семьи военнослужащего получать от него, в том числе в будущем, соответствующее содержание.
2. Жизнь супругов должна основываться на принципах добровольности брачного союза, построения семьи на чувствах взаимной любви и уважения, содействия благополучию и укреплению семьи, заботе о благосостоянии всех членов семьи, что предполагает наличие тесной эмоциональной связи между супругами, их взаимную поддержку и помощь, заботу и ответственность перед друг другом и другими членами семьи. Отсутствие между супругами таких отношений может свидетельствовать об их фактическом прекращении.
3. Лишение права супруги (супруга) на получение таких мер социальной поддержки возможно при наличии обстоятельств, которые свидетельствуют о фактическом прекращении между супругами семейных отношений, а именно об отсутствии между ними:
- тесной эмоциональной связи, - взаимной поддержки и помощи, - заботы и ответственности перед друг другом и другими членами семьи.
4. Преюдициальность служит средством поддержания непротиворечивости судебных актов и обеспечивает действие принципа правовой определенности (постановления Конституционного Суда РФ от 21 декабря 2011 г. No 30-П, от 25 декабря 2023 г. No 60-П, определение Конституционного Суда РФ от 6 ноября 2014 г. No 2528-О). Суд апелляционной инстанции не принял во внимание обстоятельства, установленные вступившим в законную силу решением Советского районного суда г. Волгограда от 05.02.2024 года, имеющие преюдициальное значение.
Определение СКГД ВС РФ № 16-КГ25-37-К4 от 19.01.26.